7vod.ruВалерий ВыжутовичВ Госдуме спорят о статусе этнических объединений на территории России. Самой жесткой позиции последовательно придерживаются депутаты одной из фракций. Они призывают пока ограничиться юридической легализацией диаспор, которые находятся “в тени правового поля”, и усилением контроля за деятельностью национально-культурных автономий.
Сохраняя свою идентичность, рискуют ли диаспоры создать параллельные миры внутри принимающего общества? Где та грань, за которой поддержка соотечественников превращается в создание закрытых анклавов? Обсудим тему с экономистом Николаем Кульбака.
Диаспора всегда связана с миграцией
Как бы вы определили понятие “этническая диаспора” в современном российском контексте? Чем оно отличается, скажем, от просто “этнической группы” или “землячества”?
Николай Кульбака: В российской действительности “этническая диаспора” – это не просто группа людей одной национальности. В отличие от этнической группы, которая может жить на своей исторической территории и быть частью большинства (как татары в Татарстане или якуты в Якутии), диаспора всегда связана с миграцией: она существует вне родной земли, но сохраняет культуру, язык и память о происхождении. От землячества ее тоже стоит отличать: землячество чаще временно и прагматично – объединение соседей по региону ради взаимопомощи в новом городе. Диаспора же долговременна, институционализирована и играет заметную роль в общественной жизни, именно поэтому в России говорят об армянской или азербайджанской диаспоре, а не просто о “землячестве” или “этнической группе”.
Источник: rg.ru
